Один день из истории России: «Ленинградская» симфония Шостаковича

80 лет назад, 9 августа 1942 состоялось знаменитое исполнение Седьмой симфонии Дмитрия Шостаковича в осаждённом Ленинграде. Она прозвучала в Большом зале филармонии. Оркестр Ленинградского радиокомитета, собранный из полуживых, голодных музыкантов под управлением Карла Элиасберга, дал надежду на жизнь миллионам людей.

В конце декабря 1941 года произошло событие, которое ждал весь музыкальный мир: Дмитрий Шостакович дописал свою 7-ю симфонию. Ее исполняли в Москве, за рубежом, но оказалось, что ее не слышали жители города, которому она посвящалась. Тогда руководство Ленинградского фронта приняло решение исполнить 7-ю симфонию в блокадном Ленинграде.

А в это время в осажденном городе находился дирижер Карл Элиасберг. Вместе со своим оркестром он с первого дня блокады давал концерты, но с середины декабря пришлось прекратить: в живых из всего оркестра осталось около 20 человек.

Находясь в госпитале, Элиасберг узнал, что ему предлагается создать оркестр и исполнить 7-ю симфонию Шостаковича. Партитуру произведения на военном самолете доставили в Ленинград. Когда четыре тетрадки оказались в руках дирижера, он понял, что подтвердились его и лучшие, и худшие подозрения. Перед ним было грандиозная симфония, написанная для увеличенного состава оркестра.

Элиасбергу нужно было собрать минимум 80 музыкантов, тогда как в его распоряжении не было и трети от нужного числа. Многие оркестранты были в то время на фронте, и отозвать их с войны, чтобы сыграть одну симфонию, казалось затеей наивной и немыслимой. Тогда на помощь пришел маршал Советского Союза Леонид Говоров, выдав дирижеру соответствующую бумагу. Теперь Элиасберг имел право затребовать с фронта любого музыканта. Благодаря этому решению 30 марта состоялась первая после зимнего перерыва репетиция оркестра Ленинградского радио и, по сути, его возрождение.

Люди уходили очень быстро, а тем, кто оставался, предстояло каждый день работать на пределе своих возможностей. Скрипачам нужно было заново обучить свои закостенелые холодные пальцы быстроте и ловкости, трубачам — запастись силами, чтобы выдерживать темп с хорошим звуком, а Элиасбергу предстояло быть безжалостным.

Однажды произошла по-настоящему интересная, но и одновременно жуткая история, связанная с репетицией оркестра. Дирижер обнаружил, что молодой человек, которому доверили важнейшую партию ударных, пропустил прогон. Больше одного пропуска даже в страшных блокадных условиях Карл Элиасберг не терпел. Поэтому стал выяснять, где же находится господин Айдаров. Ему ответили, что тот сегодня умер и его отнесли в «мертвецкую». После репетиции Элиасберг спустился в подвал и обнаружил, что у Айдарова дергаются пальцы на руке. Это была голодная кома. Музыканта вытащили, вернули к жизни, и он сыграл на премьере.

В зале был аншлаг. Сияли огромные, великолепные люстры Большого зала филармонии, создавая ощущение настоящего чуда. А симфония, которая звучала в этот день, была не просто музыкой – это был голос народа. Интересно, что Шостакович несколько раз, и в Ленинграде, а потом и в Куйбышеве, пытался уйти на фронт. Его не брали из-за страшной близорукости. Но он воевал с нацистским бесчинствами своим оружием –  искусством. Седьмая «Ленинградская» симфония –  это символ того, как настоящий гуманизм побеждает бесчеловечность.

По материалам из открытых источников

Маргарита Качура


Опубликовано: redaktor